В
наступившем году "Левиафан" стал наиболее обсуждаемым отечественным
кинопроектом. Завоеванная статуэтка "Золотой глобус" в номинации за
лучший фильм на иностранном языке только подогрела внимание общественности и
породила множество различных мнений.
Режиссер о работе над фильмом
— Могли бы вы рассказать, откуда возник замысел «Левиафана»?
— Первые мысли
об этом, я уже говорил, возникли давно. Весной 2008 года я снимал в Нью-Йорке короткометражку,
и вот в один из дней моя ассистентка и переводчица, живущая много лет в
Америке, между делом рассказала мне историю, которая незадолго до того
произошла в Штатах. История меня так впечатлила, если не сказать потрясла, что
сразу возникла мысль — сделать на этом материале фильм. Я даже думал о съемках
в США, предполагая подробный пересказ событий, пока не прочел случайно новеллу
XIX века, описывающую средневековую хронику времен Мартина Лютера. Сюжет,
написанный Клейстом, в своей основе совпадал с этой современной коллизией, этой
трагической историей, с которой начался наш путь к «Левиафану». Ясно было — что
это вечный сюжет, что исток его можно было бы найти в истории несчастного
библейского Иова и что совершенно не имеет значения, где именно могли бы
разворачиваться события этой драмы. Нужно было решиться перенести ее на нашу
почву, в Россию, и создать заново совершенно новое произведение. По возвращении
из Нью-Йорка я сразу рассказал о своем интересе к этой истории Олегу Негину,
моему большому другу и соавтору. Довольно долго он отказывался рассматривать
этот сюжет, не видя в нем перспектив. Однако же черновой вариант сценария
все-таки был написан зимой 2010-го, когда я заканчивал монтаж «Елены». У
сценария еще не было определенного названия. Оно пришло мне в голову только
спустя пару лет.
Запустились мы
с «Левиафаном» весной 2012-го. Основная литературная версия, ставшая твердым
фундаментом всей картины, была готова осенью того же года. К этому моменту
сценарий был полностью переписан уже дважды. Концовка реальной истории была в
корне пересмотрена, и теперь из истории страшного беспощадного бунта она
переросла в то, что вы увидите на экране. Теперь очень трудно найти в ней следы
трагедии, случившейся в начале 2000-х в Штатах с неким несчастным Марвином
Джоном Химейером, но именно он прототип нашего героя — пусть и совершенно
по-русски несчастного — Николая. Ну или, если хотите, у них есть общий прототип
— библейский Иов.
— Как вы сказали, одна из тем «Левиафана» — «Человек и государство». Вы считаете ее актуальной в наши дни главным образом для России? А для других народов, скажем, европейских, не является ли она архаичным, пройденным этапом?
— Мне кажется, мы
государство молодое, по-прежнему ищущее свою идентичность. Нас бросает то в
жар, то в холод; от Запада к Востоку и обратно. От петровских реформ к
пролетарской революции, от перестройки к консервативной реставрации. Говоря,
что мы молоды, я имею в виду, что еще сравнительно недавно мы были обществом
архаичным с аграрным мироустройством, в то время как в соседней Европе
человеческая личность как главная ценность государства благодаря открытиям
эпохи Просвещения уже давно была провозглашена. Когда в 1861 году в России
наконец был решен вопрос с крепостным правом, в далеких и совсем молодых Штатах
какому-нибудь безвестному фермеру могли выдать патент на его изобретение и
закрепить законодательно за ним право получать роялти за промышленную
реализацию этого изобретения. Что говорить о Европе: количество библиотек,
университетов и, главное, примат закона как главного инструмента взаимодействия
граждан между собой и государственными институтами уже давно действует как само
собой разумеющееся. У нас же как повелось: «Закон, что дышло», так оно и идет
по сей день. Так что вопросы, связанные со свободами граждан, с попираемыми
повсеместно правами и игнорированием Конституции, с ролью власти и
необходимостью определения ее границ — это вопросы, которые актуальны в России,
да. Но не стоит заблуждаться на тот счет, что в остальном мире они решены
окончательно и бесповоротно. Разница, о которой я говорил выше, и правда
существует, это даже глупо было бы отрицать, но сказать, что у европейских
народов все эти вопросы — пройденный этап, будет в корне неверно. Живущий в
Ирландии колорист, корректировавший цвет «Левиафана», прекрасно понимал
происходящее в картине и разделял все чувства, которыми жил наш герой. Все это
общие темы, которые были актуальны всегда и останутся актуальными надолго. Пока
жив человек, пока есть разлад в интересах соседей, пока жив вопрос расширения
рынков сбыта, пока Земля еще вертится, тема «Государство и человек» не потеряет
своей силы.
Подробнее: http://www.kommersant.ru/doc/2470098
Подробнее: http://www.kommersant.ru/doc/2470098
Дождь в Териберке
25 января, ровно за 10 дней до премьеры, команда телеканала «Дождь» провела для жителе поселка Териберка показ нашумевшего фильма режиссера Андрея Звягинцева. Копию официальной версии фильма Дождю передал продюсер картины Александр Роднянский. Всего на премьеру пришло около 130 человек, в том числе и жители соседних населенных пунктов.
Глава Териберки Татьяна Трубилина: «Мне не понравилось, как показали мэра. А природу очень хорошо показали»
Бывший капитан дальнего плавания Валерий Яранцев: «Это фильм не о Териберке. Власть возбудилась, потому что узнала себя»
Директор «Териберской ассоциации рыбаков»: «Фильм Звягинцева всю правду показал. Правда – она ведь даже хуже»
Глава Териберки Татьяна Трубилина: «Мне не понравилось, как показали мэра. А природу очень хорошо показали»
Бывший капитан дальнего плавания Валерий Яранцев: «Это фильм не о Териберке. Власть возбудилась, потому что узнала себя»
Директор «Териберской ассоциации рыбаков»: «Фильм Звягинцева всю правду показал. Правда – она ведь даже хуже»
Звягинцев в Челябинске
13 февраля в рамках кинофестиваля «Полный
артхаус» Андрей Звягинцев лично
презентовал свой новый фильм и ответил на вопросы в рамках
пресс-конференции. Как отметил режиссер, Челябинск - это единственный город России,
кроме Москвы, в котором он проведет презентацию фильма и встретится со
зрителями.
«История полностью рождена из наблюдений за жизнью.
Просто сейчас эта картина пришлась на такое время, которое сильно влияет на
восприятие.
Приверженцы “квасного патриотизма” воспринимают это болезненно.
Поэтому у картины такой фон»
Русская православная церковь о Левиафане
— Новый фильм Андрея Звягинцева «Левиафан» вызвал горячие споры. Картина получила «Золотой глобус», претендовала на «Оскар», между тем, здесь, на родине, православные активисты призывали лишить фильм прокатной лицензии, называли его русофобским политическим заказом. По мнению других, «Левиафан» является не антицерковным или антиправославным, а антиклерикальным фильмом. Считаете ли Вы борьбу с клерикализмом богоугодным делом, вправе ли Церковь претендовать на роль четвертой власти?
— Не могу говорить о фильме, которого сам не видел, поэтому у меня нет собственного впечатления и переживания от просмотренного. Скажу лишь, что, на мой взгляд, любой художник, претендующий на право свободы творчества, должен быть готов к тому, что встретится и со свободой критики в свой адрес. Если мы защищаем важность свободной дискуссии, надо понимать: в ходе ее могут звучать не только велеречивые комплименты, но и нелицеприятные мнения. Что же касается «борьбы с клерикализмом» — давайте называть вещи своими именами. Прежде чем бороться, надо быть уверенным, что враг существует в реальности, а не только в твоем сознании. О какой «клерикализации» общества может идти речь, когда по сей день обычного священника не пустят даже на порог большинства учебных заведений? То, что духовенство перестало быть в обществе маргинальным сословием, конечно, многим не нравится. Но «клерикализм» — это совершенно иное.
В целом же нет ничего удивительного в том, что последователи Христа раздражают кого-то, вызывают неприязнь. Это было всегда. Спаситель на прощальной вечери неспроста сказал ученикам: «раб не больше господина своего. Если Меня гнали, будут гнать и вас; если Мое слово соблюдали, будут соблюдать и ваше» (Ин. 15:20). И в этом — наше главное утешение: гнать тоже будут, но и слушать станут…
Комментариев нет:
Отправить комментарий